Persona officio

Николай Бойко:
«Хотим одного – спокойно работать»
Их ли смиренно просить:
«Помоги мне!»
Молить о гимне,
об оратории!
Мы сами творцы в горящем гимне -
шуме фабрики и лаборатории.
/…/
Жилы и мускулы - молитв верней.
Нам ли вымаливать милостей времени!
Мы -
каждый -
держим в своей пятерне
миров приводные ремни!
(В. Маяковский, «Облако в штанах»)


Persona officio


Наверное, Николай Константинович Бойко, уже более 20-ти лет руководящий производственным предприятием «Массандра», родился в счастливой рубашке. Причем, похоже, его рубашка была не из белоснежной тонкой материи, в которую пристало заворачивать нежных младенцев, а, скорее, напоминала кольчугу для защиты от невзгод. Дольше других предшественников простоял Николай Бойко у штурвала огромного корабля по имени «Массандра», удерживая судно на плаву в беспокойных водах советской, постсоветской, а потом и рыночной экономики. И, оказавшись на 21-ом году правления на девятом валу, в эпицентре шторма, не сдал вахту, продолжая держать курс. Об одном лишь готов просить: о штиле, чтобы дали спокойно работать.
Как понятны нам, журналистам, его переживания о завтрашнем дне, в котором не просматривается отблеск перспективы, и когда любое утро может стать тем переломным моментом отклонения от курса к крушению… В ходе беседы с Николаем Константиновичем Бойко – генеральным директором ПАО «Массандра» – представители D+ попытались разобраться в ситуации, а заодно и вспомнить былое, погадать на чае с медом о будущем.

Persona officio


D+: Николай Константинович, прежде всего, благодарим Вас за то, что оказали такой радушный прием, а что еще дороже, – провели с нами полдня в беседе и экскурсии по предприятию, поделились важной профессиональной информацией. А также, пользуясь случаем, выражаем признательность от всей редакции, знакомых и коллег, восхищающихся Вашим талантом руководителя, усилиями, которые Вы ежедневно вкладываете в работу, и, конечно, результатом, за которым стоят, наверняка, и бессонные ночи, и неспокойные дни, да что там, – годы!

Н.К.: Честно говоря, обычно я не даю согласия на интервью. Уж не знаю, чем вы меня расположили – к прессе я отношусь, мягко говоря, с недоверием. И на то есть причины. В 1990 году мы впервые приняли участие в аукционе – в то время, как и сейчас, во всем мире было перепроизводство вина, и по сей день люди не знают, что с ним делать, куда деть излишек, а потому продолжают вырубаться виноградники. Меня, как носителя информации, обладающего определенным опытом, стоило в тот момент расспросить о том, как прошел аукцион, как мы к нему готовились и как участвовали. Но никого ничто не интересовало. Зато едва не ежедневно проводились изуверские проверки, шли комиссии. Как-то одна журналистка убедила меня в том, что надо опубликовать хорошую статью. Мы ее здесь чуть ли не на руках носили, но вы даже не представляете, каким был этот репортаж… А еще журналисты спрашивают только о деньгах и объемах урожая. А когда я предлагаю рассказать о детском садике, который мы создали для детей сотрудников завода, и который по праву считается лучшим в Ялте, отвечают, что им это неинтересно. Вас же я прошу только об одном: в интервью должна быть объективная информация. Хочу, чтобы вы написали о том, что увидите собственными глазами. Можете на производстве задавать вопросы любому сотруднику – вдруг я, как руководитель, что-то упустил. (Хотя считаю, что владею ситуацией и не ожидаю подвоха).

Persona officio


D+: Знаете, мы живем по заповеди «Не навреди!» и всегда стремимся не только к объективности, но и соблюдаем все каноны журналистской этики, так что надеемся, наши публикации приносят пользу, помогают в решении хоть некоторых проблем. Правда, иногда кажется, что профессионалам мирового рынка напитков мы интереснее, чем работающим в Украине. Но, как говорится, нет пророков в своем отечестве…

Н.К.: Вы буквально перехватили у меня эту фразу! Мы все чаще испытываем это на себе.
Вина «Массандры» с успехом продаются на мировых аукционах, их приобретают коллекционеры со всего мира. Но я не понимаю, как реагировать на то, что, например, вдруг в нашей стране для нас устанавливается налог на прибыль 25% и сверх этого еще 50% в виде дивидендов, а в это время через дорогу работает какое-нибудь ООО или ЧП, выпускающее подделки наших вин, и получающее сверхприбыль. Или когда для «Массандры» – государственного предприятия, которое отчисляет в бюджет страны солидные налоги, устанавливаются тендерные закупки, а тех, что через дорогу – «на твердом берегу», не беспокоят, не трогают. Поэтому я и говорю, что многого не понимаю в этой жизни. Пытаюсь продолжать работу, порой просто по инерции тружусь, по своей инициативе действую, исходя из убеждений, что вино есть и вино будет. Конечно, я не питаю надежды, что после выхода этого интервью чиновники, прочитав, прослезятся, и завтра же начнут звонить, предлагая помощь.
D+: Да, удивительная ситуация. «Массандра» – легендарное предприятие, получившее признание и на внутреннем, и на международных рынках. Напомним читателям: в 1999 году Указом Президента Украины предприятию «Массандра» был присвоен статус Национального производственного объединения. Тогда это решение было призвано оградить предприятие от посягательств на земельные территории, расположенные на Южном берегу Крыма. Николай Константинович, что гарантировал статус «Национального» со стороны государства по отношению к предприятию в действительности, и как все обстоит на самом деле?
Н.К.: Мы очень благодарны за то, что Леонид Данилович Кучма для нас сделал. Но дело в том, что его указ носит рекомендательный характер. По сути, его необязательно выполнять. А изъятие земель сегодня – страшная реальность. Очень хочется, чтобы правительство все-таки приняло закон, который бы оградил земли предприятия от посягательств и раздачу их под застройку. Мне говорят, что принятие закона «О Массандре» может вызвать волну «адресных» законов о других предприятиях. Не знаю, так ли это. Но считаю «Массандру» уникальным местом, которое обязательно надо защитить. К сожалению, я ничего не могу сделать, чтобы этот закон был принят. И не могу понять, почему судьба такого предприятия правительству неинтересна. Думаю, что вопрос о защите этих земель вполне логичен и мотивирован. Да, статус «национального» предприятия был присвоен вполне заслуженно, ведь многие наши показатели намного выше, чем у других предприятий. Но сегодня упомянутый указ на деле нас практически не защищает и ничего не гарантирует.

Persona officio


D+: Можете ли Вы сказать, что сегодня «Массандра» переживает самый сложный период за годы Вашего правления?
Н.К.: Боюсь, что да. Период характеризуется непредсказуемостью, неуверенностью. Недавно вот состоялся совет директоров. Учитывая, что от наших молодых виноградников ожидаем очень высокий урожай, у нас возникает множество проблем: для уборки такого количества нужно дорогое топливо, нужен спирт для крепления вина, цена которого в этом году оказалась в два раза выше прошлогоднего. Всю прибыль хозяйства поглощает инфляция. А надо и сам виноградник обработать иногда. Виноделие ведь начинается с винограда. Говорят, сто раз кусту надо поклониться, чтоб ягоды дал. Люди сделали все, чтоб урожай был таким хорошим. А мы не знаем, радоваться или нет. Объективности ради, стоит отметить, что сдерживают развитие предприятия и такие факторы, как высокие налоги, изымающие прибыль, неравные условия с предприятиями частного бизнеса, 100%-ная государственная собственность. Для инвестиций государственный сектор экономики непривлекателен. И поэтому ничего другого в таких обстоятельствах не остается, как приходить на работу и постоянно искать пути решения проблем. А хочется ведь малого – быть уверенным в том, что марка акцизного сбора не будет дорожать по два раза в год, экспортно-таможенные правила не будут меняться и знать, что успех предприятия зависит только от наших умений и сил.
D+: И все же уже двадцать с лишним лет Вам удается не только оставаться на плаву в таких сложных политических и экономических условиях, но и развивать предприятие. Меняются президенты, а Вы остаетесь и, как капитан корабля, с достоинством проводите свое судно через все шторма. Каких же усилий требует управление объединением? Как, к примеру, сегодня строится Ваш рабочий день?

Persona officio


Н.К.: Для многих моих сотрудников день начинается с раннего утра. Директора выходят на связь, планируем, решаем вопросы. Обсуждаем цены на сырье, производственные и технические моменты…
В нашей работе важна аналитика. Я ежедневно просматриваю отчеты о количестве разлитого вина, о денежных поступлениях и т.д. Возьмем, к примеру, сравнительные данные за 2007 и 2008 годы. Уже сейчас видно, что в этом году объемы выросли: производства – на 8%, а реализации – на 11%. Подобные данные дают возможность контролировать, сколько было выпущено вина, каков объем коллекционного и сувенирного вина, сколько было реализовано. Наверное, кому-то покажется скучным и пресным заниматься каждый день цифрами, но без этого не обойтись. Думаю, я системный человек. И моя скрупулезность кому-то может не нравиться, к ней могут относиться скептически. Но работать по-другому я просто не умею. Я вникаю в каждую деталь, считаю каждую копейку, анализирую, как используются средства. Но не могу рекомендовать кому-то брать с меня пример. Я за все переживаю, близко к сердцу принимаю происходящее, а это тяжело. Тем более, в условиях нестабильности, ведь если часто вносятся изменения в законодательные акты, регулирующие нашу деятельность, сложно что-то планировать даже на ближайшие год-два. Что касается структуры предприятия, то руководители девяти хозяйств, входящих в объединение, ведут самостоятельную работу. Половину своей продукции они реализуют сами. В последнее время к нам стали обращаться производители игристых вин с просьбами подготовить для них виноматериалы. Поскольку спирт для этого не нужен, и проблем при производстве меньше, директора совхозов рассматривают данное сотрудничество как взаимовыгодное. Наша же политика заключается, в основном, в требовании, чтобы сажали только нужные нам сорта винограда. Если для этого необходимо закупить дорогие саженцы, мы это сделаем. У нас договорные отношения со всеми хозяйствами. Если им что-то нужно, – всегда поможем. Когда, например, 15 лет назад исчезли бензин и солярка, мы напрямую договаривались о поставках из Татарстана. Некоторые детали для техники можно заказывать только в больших объемах, что не под силу небольшим предприятиям – совсем другое дело, когда заказ осуществляется от объединения и в солидных объемах. Такие схемы работы хороши тем, что в них нет диктата, здесь только чистая выгода.
D+: Как осуществляется логистика продукции? Обладает ли «Массандра» неким автопарком?
Н.К.: Своего транспорта для логистики у нас пока нет. Но работаем над этим вопросом.
D+: А как складываются у Вас отношения с ресторанами? Насколько важно для Вас присутствие в винных картах?
Н.К.: Это интересное, но пока слабо отработанное направление. В Киеве наши вина хорошо представлены в ресторане «Гостиный двор», кроме него, есть еще несколько ресторанов. В Крыму широкий ассортимент представлен в ресторане «Старый Крым». Хотим присутствовать в картах заведений вот такого уровня.
D+: Николай Константинович, а когда Вы только стали у штурвала предприятия, – каким оно Вам досталось, какие шаги по реорганизации пришлось предпринять и какие стратегические цели ставите перед собой теперь?
Н.К.: ПАО «Массандра» было и остается сложившимся и налаженным производством. Мне оно досталось в хорошем рабочем состоянии. Если только не считать того, что в год моего прихода на «Массандру» был принят закон о борьбе с алкоголизмом, вызвавший в работе определенные сложности. Но мы все сохранили, не закрылись и не выкорчевали ни одного куста виноградника. Тогда занялись производством сока, а сейчас потихоньку высаживаем молодые виноградники. Я пришел на прекрасное предприятие, с квалифицированными кадрами и достойными руководителями, в числе которых легендарные Николай Константинович Соболев, Сергей Игнатьевич Власенко. На «Массандре» было что сохранять, что совершенствовать, приходилось отвечать на вызовы времени, когда была разрушена система реализации продукции. Объемы выпуска вина – того же «Муската Красного Камня» – нам диктовались, и мне незачем было ломать голову над реализацией. Но стала задача выжить, и мы это сделали. Внешнюю экономику предприятия создали практически с нуля. Сегодня у нас функционирует специальный экспортный отдел, и доля экспортных поставок составляет около 52%. Мы серьезно работаем в данном направлении, хотим расширять экспорт. Нами создана так называемая сувенирная отрасль, которая мне кажется полезной и интересной. Кроме того, стараемся сохранить социальную сферу. Никакого героизма, наверное, самая большая сложность сегодня – сберечь наработанное.
D+: Уверена, нашим читателям интересно было бы узнать побольше о Вас не только как о руководителе ПАО, но и как о личности. Расскажите, пожалуйста, о себе – где Вы учились, что привело в Массандру?
Н.К.: В 1970 году я окончил с отличием Ставропольский сельскохозяйственный институт, и когда появилась возможность выбрать для последующей работы Крым, размышлял недолго. Тут воевал мой отец, в Севастополе служили два брата. Меня впечатляли картины Айвазовского. Я много читал о Крыме. Помните, у Маяковского:
«И глупо звать его «Красная Ницца», и скучно звать «Всесоюзная здравница».
Нашему Крыму с чем сравниться? Не с чем нашему Крыму сравниваться!
Надо ль, не надо ль, цветов наряды – лозою шесточек задран.
Вином и цветами пьянит Ореанда, в цветах и в вине – Массандра…».
Все это повлияло на мой выбор. В первом хозяйстве – в Кировском районе я проработал 6 лет, пройдя все ступеньки. Это был прекрасный коллектив. Мне повезло с учителями: Виктор Семенович Вакунов, Ювеналий Федорович Горбунов, Иван Григорьевич Яников, Петр Владимирович Свиридов. А потом мне предложили пойти в совхоз главным агрономом, обязанности главного я до этого периодически исполнял на прежней работе, но фактически здесь стал заниматься именно тем, о чем мечтал: виноградарством и садоводством. Наверное, любовь к виноделию во мне заложена на генетическом уровне – им занимались еще мои дед и прадед. Потом меня перевели на должность директора совхоза «Таврида». Затем – в 1987 году – я пришел сюда. Точнее, не я пришел, а меня выбрали из трех претендентов. В то время было модно выбирать и назначать руководителей. Без ложной скромности отмечу, что когда я уходил из предыдущих предприятий объединения, где проработал 11 лет, меня отпускать не хотели.
D+: А что собой представляет сегодня ПАО «Массандра»? Сколько было в его распоряжении заводов первичного производства и сколько их сейчас, сколько гектаров виноградников в собственности предприятия, из каких подразделений состоит, как они (подразделения) функционируют? Какова миссия предприятия?
Н.К.: «Массандра» сегодня – это отраслевое объединение, организованное на базе Головного предприятия – Ялтинского завода марочных вин – и девяти сельскохозяйственных предприятий, входящих в состав объединения «Массандра» и расположенных в трех административных районах вдоль Южного берега Черного моря. С 1987 года изменений в структуре предприятия не происходило. Сколько было заводов, столько и осталось. Когда я пришел, виноградники занимали 4тыс. га, сегодня – 4,02тыс. га. Сейчас на территории предприятия (непосредственно в Массандре) 7 штолен, каждая длиной около 150м. Прямо под нами дом в 3 этажа. Я его называю «городом, где живет вино». Здесь находится 16 млн литров вина – это 4-летний запас. Людей, правда, у нас стало меньше. Если раньше работало около 5тыс. человек, то сегодня – в пределах трех тысяч. Некоторые наши люди ушли в сферу обслуживания или строительства. Да, наверное, зарплата там выше. Днем отработал, вечером деньги получил. Но нет практически никаких социальных гарантий. А мы стараемся полностью обеспечить наших сотрудников социально. Для персонала есть волейбольная площадка, столовая, спортзал, сауна, медицинский и стоматологический кабинеты. Хотели бассейн построить, да только пока территориальные условия не позволяют. Снабжаем персонал униформой, есть даже своя прачечная. Построенный нами для детей персонала детский сад – лучший в Ялте, а, возможно, даже в Крыму. Все это – предмет моей особой гордости. Может, наши детки и не учат английский с трех лет, зато их очень хорошо кормят, у них лучшие показатели уровня гемоглобина по городу, и они все время находятся под медицинским контролем, о них заботятся. Все сотрудники Головного предприятия застрахованы страховой компанией от болезней и несчастных случаев. Особой опекой окружены 177 пенсионеров предприятия. Молодые родители за счет средств предприятия при рождении ребенка получают одноразовую материальную помощь и регулярные выплаты по уходу за ребенком до трех лет. Торговый Дом «Массандра» строит в поселке храм. Как видите, во многом социальная составляющая деятельности для нас не менее важна, чем производственная.
D+: Вы знаете, мы поездили по миру, посетили множество винодельческих предприятий, но даже в Европе, где, как говорят, «все для людей», такой душевной заботы и продуманных до мелочей комфортных условий труда не встречали. Украинцам есть чем гордиться. Николай Константинович, Вы заговорили о Торговом Доме «Массандра». О нем наш следующий вопрос. Как он организован, какова структура этого подразделения и какие взаимоотношения между ним и производственным отделением ПАО «Массандра»?
Н.К.: Инициатором создания в 1996 году Торгового Дома стал я. Это решение должно было обеспечить контроль количества и качества реализуемого нами вина, а также отделить производство от реализации. Создание Торгового Дома – гарантия, что в сети современных фирменных магазинов «Массандры» потребитель сможет без труда приобрести наше вино надлежащего качества. В свое время я обратился к нашим сотрудникам с просьбой поддержать мою идею и внести свой вклад в развитие ТД «Массандра». Времена были такими, что людям даже не с чего было платить зарплату. Поднять на ноги Торговый Дом было важно и потому, что мы, как акционеры, хотели получать свои дивиденды. Из 4тыс. сотрудников меня поддержали чуть больше 500 человек, которые поверили в меня и в то, что все получится. Наверное, несколько сложно людям поверить в успех чисто психологически. Может, форма предприятия казалась совсем новой, непривычной. И многие так и не присоединились к нам, даже когда уже были видны хорошие результаты. Первый год Торгового Дома оказался не совсем удачным, во второй год мы сделали все, чтобы люди вернули себе затраченные средства. Могу сказать, что и сейчас реализация продукции в фирменных магазинах с дегустационными залами и социальная защита коллектива остаются для нас актуальными.
Сегодня через Торговый Дом в Украине реализовывается от 9% до 40% выпускаемого нами вина. Но я надеюсь выйти на 100-процентный сбыт. Экспортом занимается ПАО «Массандра» (наши вина представлена в 14 странах – России, Беларуси, Америке, Канаде, Великобритании, Эстонии, Польше, Латвии и др.). ЗАО Торговый Дом «Массандра» – это 495 акционеров, которые не побоялись вложить свои деньги. В Торговом Доме «Массандра» создано 111 рабочих мест, и он выплачивает довольно высокие налоги. В свое время я ведь многим предлагал вместе пойти по пути создания и развития ТД. Только мы знаем, скольких сил и средств тогда в это вложили. Вот, например, на территории был заброшенный склад, весь в паутине и мусоре. Из Торгового Дома ко мне пришли ребята и попросили сдать помещение в аренду. Говорили, что за свои деньги все расчистят, устроят здесь дегустационный зал, построят магазин. Тогда я сказал «нет». Но сегодня там все блестит, все работает. Сейчас перед Торговым Домом стоит задача, чтобы в красивом магазине с хорошим выбором, в привлекательном оформлении стояли самые лучшие наши вина. Чтобы покупатель не мог уйти с пустыми руками. Потребителя надо любить и уважать. Мы стараемся всегда идти ему навстречу. Большое внимание уделяем новинкам в бутылочной отрасли. Закупаем красивую оригинальную тару, правда, практически вся продукция сувенирного цеха уходит за границу. Вообще, «Массандра» – это единый комплекс, дающий возможность проводить общую сортовую, технологическую, экономическую и ценовую политику. Хотя в последнее время становится все тяжелее работать, даже подписание трудовых контрактов с директорами хозяйств стало проблематичным. Был момент, когда, несмотря на превосходные результаты, контракты о принятии на работу не подписали 6-ти директорам. А мы ведь хотим только одного – нормально, спокойно работать. Парадокс: в то время, как к нам приезжают на обучение сомелье из Франции, а в Европе пропагандируют нашу продукцию, отечественные министры говорят, что наше вино годится лишь для маринада на шашлык. Наши видные деятели покупают дорогущие иностранные вина за несколько тысяч долларов, – мол, положение обязывает. А в это время дипломаты, профессионалы, коллекционеры во всем мире восторгаются винами «Массандры» и удивляются их стоимости, так как у нас нормальное, адекватное соотношение цены и качества. В той же Грузии политики не считают зазорным пропагандировать свои вина. А ведь вина Крыма – ничем не хуже. Каждый год в коллекцию закладываем лучшее, эталонное вино, которое лет через 50 или даже 150 будет оцениваться экспертами наравне с Великими винами мира. Вообще, мы работаем на перспективу, на тех, кто придет после нас. Ведь и до нас был такой подход к работе – 30, 40, 100 лет назад.
D+: Как Вы считаете, нужен ли такому производителю, как «Массандра», запуск новых наименований продукции или же все усилия нужно прикладывать к продвижению уже существующих позиций? Какая работа ведется по выведению новых брендов, проводятся ли периодические рестайлинги старых?
Н.К.: Мы постоянно анализируем спрос. В последнее время все больше спрашивают сухие вина, полусладкие, которыми мы не занимались, но все же выпустили отдельную партию. Мы обязаны реагировать на рынок. А винодельческий рынок подвержен моде. Так в 1991 году мы очень хорошо продавали в Швейцарию красное столовое вино «Алушта». И вдруг заказы резко прекратились. Когда стали разбираться, выяснилось, что в мире стали пить сухие красные вина с крепостью не 11%, а 14%. Такие производят сегодня чилийцы и др. Но ведь тогда нарушается концепция сухих вин, ведь это легкие вина. Но мы должны на это отреагировать и потому выпускаем новые марки. Мы восстановили марку «Седьмое небо князя Голицына», последний раз датированную 1880 годом. Создавать марки надо прагматично, с большим опережением времени, заглядывая в будущее. К примеру, мадера «Массандра» готовится 5 лет. И откуда я могу знать, какие условия будут в 2012 году, и как это вино будет продаваться? Я опираюсь на нынешнюю статистику. Но какой она будет даже через пару лет – неизвестно. Мы постоянно в поиске новых видов продукции, занимаемся интересным оформлением. Не можем стоять на месте.
D+: А как обстоит ситуация с таким непростым вином как «Мускат белый Красного камня»? Известно, что посадки на данном участке весьма ограничены, и приходится уже сегодня привлекать сырье из других частей Крыма. В то же время спрос на это вино растет. Что, по-Вашему, следует предпринимать в сложившейся ситуации – увеличивать посадки, цену на продукт или и то, и другое? И насколько реально увеличение площадей в данной местности?
Н.К.: Хочу внести ясность по поводу посадок. Они не ограничены, просто «Мускат белый Красного Камня» родился в Краснокаменке, и данный район считается родиной этого вина. Но есть и другие участки, виноград с которых годится для его производства. Что касается спроса, определенный интерес к марке есть. Но это вино достаточно дорогое и трудно получаемое. Чтобы сделать «Мускат белый Красного Камня», нам надо додержать виноград до октября, чтобы он накопил 29-30% сахара, нужно охранять его, в то время как урожайность падает под влиянием испарения влаги. Но такой угрозы, что выпуск вина прекратится, – нет. Сегодня мы его научились делать в совхозах «Гурзуф», «Ливадия», «Таврида», совхозе-заводе «Малореченский». В прошлом году выработали порядка 12тыс. дал этого вина. Вопрос заключается в том, что не всегда климатические условия способствуют тому, чтобы набралось 30% сахара. Прошлый год был выдающимся по сумме эффективных температур. То есть, большую роль играют климатические условия, а не наличие виноградников. Трудоемкий процесс производства стимулируется дороговизной марки – около 115грн за 1 декалитр. Все остальные мускаты стоят дешевле.
D+: Какое вино Вы могли бы выделить из ассортимента своего завода? Благодаря каким характеристикам? Какое вино предпочитаете сами?

Н.К.: В последнее время практически не употребляю спиртного. Иногда могу выпить белое или красное сухое вино, хороший портвейн или кагор. Лично мне нравится наш последний образец красного сухого вина из сорта винограда Саперави.
D+: Каким винам сейчас отдается предпочтение в Украине? Ведь раньше потребляли больше десертных.
Н.К.: Скорее, не десертных, а крепких (портвейн, херес, мадера). Сегодня мы одни изготавливаем 65-70% марочных вин Украины, среди которых есть десертные и ликерные вина, но их выпускается немного. Последние лет 5 внимание потребителей все больше привлекают сухие вина. В разумных пределах вино приносит радость и наслаждение, к тому же, оно полезнее, чем, например, крепкие напитки. Мы хотим выпускать больше вина, но не все нас поддерживают. Хотя многочисленные высокие гости, в числе которых и Виктор Ющенко, и Жерар Депардье, приезжавший к нам с профессиональным энологом, – о нас лучшего мнения. Кстати, это тяжелейший труд – принимать высоких гостей и делать все так, чтобы не было стыдно за свою работу.
D+: Но чтобы государству, как приглашающей стороне, не было стыдно, оно должно поддержать это производство, не так ли? Кстати, в свете последних событий вступления Украины в ВТО предвидите ли Вы возможность столкновения с какими-то подводными камнями, и какие меры собираетесь предпринять в этой связи?
Н.К.: Вхождение в ВТО несет нам целый ряд проблем. Возможно, на «Массандре» это отразится мягче, потому что у нас больше половины продукции идет на экспорт. Есть опасения, что в Украину хлынет поток вин из других стран, а доказывать, что по органолептическим свойствам наши вина лучше и чище, надлежит на государственном уровне. В 1990 году, когда мы первый раз участвовали в аукционе Sotheby’s, я вернулся и дал нашим высоким чиновникам все координаты организации в Брюсселе, чтобы можно было к ним обратиться и защищать отечественное добротное виноделие и виноградарство на уровне органов государственной власти. Но за 18 лет так ничего и не изменилось. Главное, чем защищены позиции «Массандры», – объем экспорта. Хотя тревога остается: а будут ли европейские нормы и требования стабильнее наших?
D+: Собираетесь ли Вы менять наименования марок в связи со вступлением в ВТО? Ведь могут возникнуть проблемы, скажем, с хересом, портвейном.
Н.К.: Сегодня мы отправляем продукцию в Польшу, которая вышла на третье место по объемам закупок наших вин. И Польша – член ЕС. Названия, о которых Вы говорите, там недопустимы. Поэтому в вопросах экспорта очень важно, кто Ваш партнер. Именно он лучше знает условия работы на своем рынке. И если название не соответствует требованиям рынка, мы садимся и придумываем другое. Скажем, в 2004 году, за несколько дней до участия в Sotheby’s, нас все-таки заставили поменять названия. А до этого проходили все наименования. Канадские партнеры говорят, что им все равно, какая этикетка, японцы хотят изображение цветущей сакуры. Не вопрос, будет им сакура. Каждый момент мы согласовываем. И обязательно учитываем требования экспортного рынка.
D+: Как Вы подбираете партнеров?
Н.К.: По-разному. К примеру, в России у нас остался один партнер, с которым мы работаем по принципу стопроцентной предоплаты. Поэтому новых партнеров там не ищем. Ведь в числе российских бизнесменов немного желающих так работать. Но теперь данный принцип в нашей работе стал основным. Ищем партнеров методом ошибок, разочарований, надежд. На 100 потенциальных партнеров приходится только 5, с которыми сможем сотрудничать. Несколько дней назад от нас уехали люди, расхваливая наши вина, но никакой уверенности в том, что они станут партнерами, у меня не осталось. А бывают иногда совсем странные ситуации. Приезжали к нам французы из провинции Каор, сказали, что намерены покупать наш кагор. Мы этому не поверили. Чтобы французы покупали у нас вино, – быть такого не может. Когда же стали анализировать ситуацию, поняли, что их намерения связаны с очень жестким урегулированием производства во Франции, согласно которому ты не имеешь права посадить куст винограда, новый сорт, не пройдя соответствующего обучения, не имеешь права получить урожая больше, чем заявлено по квоте, и выдерживают вино, как правило, в новых бочках. Но ведь в таком случае вино жесткое, танинность высокая. Я назвал цену вдвое выше реальной. Они сказали, что дороговато, и уехали. А чуть позже звонят и торгуются. Мы сошлись в цене. В итоге продали им 3 тыс. бутылок. Эти люди нас пригласили к себе. Мы ходили по магазинам и видели, что наш кагор продается вдвое дороже, чем вино их производства. Но когда французы захотели закупить еще 100тыс. бутылок, им отказали в местных администрациях. Мотивируя это тем, что кто-то из местных производителей из-за массандровских вин, – которые так же успешно, как и предыдущая партия, разошлись бы на французском рынке, – не продаст свою продукцию. Вот так здесь борются за отечественного производителя. Так что, вроде бы, нашли партнера, но сотрудничества полноценного не получилось. И сейчас лишь поддерживаем связь.
Есть француз, покупающий у нас коллекционные вина. Много таких людей, которые закупают отдельные партии. Очень много нам дали аукционы. О нас узнали, заговорили. С нами стали работать швейцарцы, немцы. Это тоже своеобразная форма поиска партнеров.
D+: А как Вы относитесь к участию в различных выставках?
Н.К.: Первое время мы участвовали в них, нами двигало желание показать себя. А потом это стало навязчивым обязательством, которое, к тому же, сегодня нам практически ничего не дает, да и рекламный бюджет у нас весьма ограничен. Много приходит предложений поучаствовать в различных акциях, но пока ни разу не поддались. Они играют на тщеславии, да и победителями в этих конкурсах и акциях становятся не всегда заслуженно. Поэтому я отношусь очень осторожно к таким мероприятиям. Но участие, например, в выставках, категорически отрицать не могу. Для нас лучшая реклама – когда к нам приходят, дегустируют вина. Мы много о них рассказываем. В прошлом году нас посетило около 64тыс. человек, каждый из которых после дегустации всегда что-то приобретает. Еще я считаю правильным сочетать личный контакт с просветительской работой посредством таких профессиональных изданий как ваше.
D+: Спасибо. Мы будем стремиться к тому, чтобы эффективность от этой работы росла. И спасибо Вам большое, что нашли время для этой встречи. Искренне надеемся, что она принесет пользу не только нашим читателям, но и легендарному предприятию «Массандра», по праву заслужившему звание «гордость нации».

Persona officio


Беседовали Евгения Родионова и Ирина Дьяченкова
Журнал DRINKS plus, №8, 2008 г.
Назад
  • Просмотры: 1631
  • Комментарии: 0

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

---